http://translations.gothic.com.ua

Переводы
на
Украинском Готическом Портале - http://gothic.com.ua

 

 

 

 

Вы переводите тексты песен зарубежных групп ? У Вас есть переводы которые некуда выложить ? - Профессиональные или непрофессиональные, они нам нужны. Присылайте - мы их выложим...

<< Страница группы Depeche Mode на Портале. Информация. Биография. Фото.


Jose Luis Peixoto “Antidote”

Перевод на русский by Oleg “HeinaliShpoudeiko

 

Глава 5

 

Противоядие

(Antidote)

 

  Много лет назад, несколько людей сидели у большого деревянного стола. Из спальни, с другой стороны стены, донесся первый крик только что родившегося мальчика. Отец поднял свой бокал. Его рука высоко над столом и бокал в его пальцах. Остальные люди подняли свои руки, бокалы и взгляды. Отец произнес тост за жизнь своего новорожденного сына. Он поставил бокал на стол: хрусталь, дерево. Когда он отлучился, все хорошо его поняли. Он сделал несколько шагов и открыл дверь в спальню. Мать лежала в кровати, меж огромного количества белых подушек, и держала в руках мальчика.

Она посмотрела в сторону двери со смесью чувства любви и уважения во взгляде. Отец торжественно зашел в комнату и сел на кровать. Мать: вспотевшее лицо, приклеенные к шее волосы из-за сладкого, глаза большие и круглые. Мать посмотрела на него когда передала ребенка из рук в руки. Отец почувствовал крошечное тело и ощутил, в то мгновение, что смерть не способна прикоснутся к нему. Прошел месяц и десять дней. В другом доме в поселке, другая группа людей сидела за деревянным столом. Отец, другой отец, выставил бокалы и бутылку, которую сберег для таких случаев. Они услышали  крик девочки, прорывающейся сквозь узы, что бы быть рожденной. Отец, с улыбающимися глазами, обхватил горлышко бутылки. Они услышали мать, кричащую, словно этот крик был закрыт внутри в земле и освобожден в этот длительный момент. Крик из крови. Отец оставил неоткрытую бутылку на столе и взгляды людей на кухне. Он вбежал в спальню, прошел через поток женщин, которые выходили. Он обнаружил мать лежащую на кровати с новорожденной девочкой. Ее тело было согнутым над телом девочки, и она плакала. Отец побежал к ней. Он сел на кровать. Мать подняла свое лицо, глаза, затопленные в слезах, два колодца в ночи, и дала ему в руки новорожденную. Отец взял их дочь в свои огромные руки. Радужные оболочки их глаз были словно полная луна, касающаяся глади озера, как темно-коричневая ночь, созданная из земли и грязи; зрачки были словно темные тоннели с толщиной острия иголки, что входили внутрь его, глубоко внутрь его. Кожа спины и ног девочки прикоснулась к коже его рук. У нее были огромные коричневые глаза, испуганно открытые, очень темные волосы,  крохотные нос и губы, как у новорожденных. Отец, немного подержав ее, заметил, что кожа на груди девочки была настолько прозрачной, что ее совсем нелегко было увидеть. Словно кожи не было вовсе, и ее грудь была создана исключительно из крови, красноватой мышечной ткани в крови, пересеченной венами и артериями. Лицо девочки не выражало безразличия к темному взгляду своего отца. Фужеры на столе остались нетронутыми.  Бутылка - неоткрытой.

 

 Мальчику было три года. Он впервые понял, что его отец собрался на охоту. Правда, он не знал что такое охота, но он понимал, что его отец выходил с ружьем. В том возрасте его отец был большей частью его мира. Мальчик не понимал, что он собрался охотиться, но он понимал всю важность, энтузиазм. Его миром были крохотные игрушки  и глубокие чувства, так он и понимал всю суть. Был рассвет. Как раз то мгновение, наступающее до мгновения, когда все вокруг начинает просыпаться. На кухне мальчик ходил вокруг улыбки своего отца. Ты хочешь пойти со мной? И мальчик хотел, но не мог, потому что все еще был маленьким. Отец смеялся с нежностью. С ружьем за спиной и упакованным обедом, он легко потрепал сына по голове и сделал несколько шагов по кухне. Когда отец открыл дверь,  глаза мальчика наполнились стадом овец, наполнившим улицу словно река. Овцы смотрели прямо перед собой и перекрывали друг друга, когда проходили мимо, так что для того что бы их воспринять, необходимо было сосредоточится. Мальчик в три года не мог так сосредоточиться. Отец и сын стояли, бок о бок,  пока проходили овцы. Бок о бок, они наблюдали, не двигаясь. Они знали и чувствовали присутствие друг друга. Первый тусклый лучик зажег утро, в то время как пастух проходил мимо и пожелал хорошего дня. Мальчик в тишине смотрел на овчарку, следующую за пастухом по пятам, уставившуюся в тишине на мальчика.  Когда отец ушел, овцы исчезли из поля зрения окончательно. В то время девочка, трех лет, только что покинула свой дом на руках своего отца, укутанная, в свитере до самой шеи. Ее мать шла рядом с ними. Это утро было похожим на осень. Улицы были похожи на осень. Шаги отца и матери были серьезными и тихими. Оба знали, что дойдут до площади. Оба знали, как пройдет время в автобусе. Оба знали, что будут смотреть на огромный фасад больницы. Девочка почувствовала сырость, холодный воздух на ее лице, и почувствовала защиту своих медленно идущих родителей. Пока они шли по улицам, что не имели конца, в то нерушимое утро, девочка почувствовала что-то, что на самом деле было путешествием в больницу. Девочка не знала, что они собирались в больницу. Но она заметила, что ее родители оделись в лучшую одежду из той, что была и обратила внимание на их серьезные и тихие шаги.  И за их лицами, мысль о больнице и о враче, осматривающим грудь их дочки, уже принимала четкую форму, в то время как сверху улицы появилось стадо овец. Девочка, в руках отца, видела, как медленно продвигались овцы, и своих родителей, отошедших в сторону, остановившихся на тротуаре. Овцы поглотили их. Запах овец. Они терлись о новые брюки отца и белое платье матери. За стадом, с первым утренним светом, появился пастух. Он пожелал доброго дня, когда прошел мимо. Они подождали и продолжили свой путь.

 

 В первый раз мальчик почувствовал страх, когда его мать объяснила ему, что его отец не вернется домой. В тот день он понял, что существуют вещи, которые уходят и не возвращаются обратно. В тот момент, в другом доме поселка, учитель открыл книгу с фотографиями, и девочка увидела обнаженное тело в первый раз. Этот образ словно проколол ее насквозь. Но, сначала, мальчик уселся на стул по приказу своей матери. Но, сначала,  девочка села на свой стул, прежде чем учитель начал свой урок. Мальчик носил летнюю футболку. Девочка носила блузку, застегнутую до самой шеи. Они носили футболку и блузку, с размером, специально для девятилетних. Слова матери и фотографии в книге были как двери, открывающиеся в темные комнаты. Они были теми дверьми, которые, в тот вечер, открылись в саму ночь. Их страх был ядом. В тот день, девочка почувствовала страх впервые. Движение звезды по небу может быть идентично движению неизвестной травинки, неотличимой от всех остальных в поле травы. Движения лиц девочки и мальчика были идентичными, потому как, то, что существовало внутри них, было идентичным. Придет день, когда улицы опустеют, когда они приблизятся друг к другу. Место, где хранились мысли, опустеет. Придет день, когда они смогут забыть этот яд. Этот день придет, но он все еще очень далек от того длинного вечера. Мальчик и девочка посмотрели на свои руки на коленях и опустили головы. Среди всех слов, произнесенных матерью и учителем, они могли отличить одно слово – смелость. И они смогли ощутить жажду на своих губах. Страх, яд. Смелость. И они продолжили свое путешествие во времени, которое приведет к моменту их более полного соединения.

 

 

Перевод: Heinali

 

<<back to the Translation index


Comments to : stranger@gothic.com.ua

Ukrainian Gothic Portal © 2000-2001

Login

Password

New users
sign up!

 

english version