http://translations.gothic.com.ua

Переводы
на
Украинском Готическом Портале - http://gothic.com.ua

 

 

 

 

Вы переводите тексты песен зарубежных групп ? У Вас есть переводы которые некуда выложить ? - Профессиональные или непрофессиональные, они нам нужны. Присылайте - мы их выложим...

<< Страница группы Depeche Mode на Портале. Информация. Биография. Фото.


Jose Luis Peixoto “Antidote”

Перевод на русский by Oleg “HeinaliShpoudeiko

 

Глава 6

 

Козерог у Ее Ног

(Capricorn at Her Feet)

 

  Ночь дает себя ощутить. Снаружи, луна и звезды удерживают ночь над верхушками деревьев, над крышами домов, и над кем-то еще, кто все еще идет, один, через улицы города. Здесь, внутри, ночь представляет собой  железную кровать с чистыми белыми простынями. Моя спальная комната это место, где я могу существовать в одиночестве и без тайн. Здесь, внутри, ночь – это почти неслышный звук медленно горящего фитиля керосиновой лампы. Мое лицо, отраженное в зеркале. И за этим неясным изображением меня, звуки моей, все еще не спящей матери:  отодвигающийся стул, или ее шаги, или предметы, передвигаемые ее руками. Керосиновая лампа оживляет вялые тени моей комнаты. Снаружи – ночь у моих ног, созвездие Козерога, Январь, зима. Я смотрю на себя в зеркало и жду.  Moи глаза, словно хрусталь. Сквозь них я вижу то, что спрятано за ними. В зеркале, как если бы жизнь была сформирована на одной единственной поверхности, и в моих глазах, как если бы существовал лучик света или что-то необъяснимое, что формирует жизнь, я вижу первые дни после того, как наглухо закрыла дверь в свою комнату и горечь внутри меня.

 Я была слишком маленькой, что бы понимать. Такими ночами, как эта, моя мать пела мне песни. Моя голова на подушке и ее голос, проносящийся надо мной. Я чувствовала мягкость подушки, и, в то же время, мягкость голоса моей матери. Ее слова, как ее голос, были умиротворенностью, и не существовало ничего, кроме этих слов и этого голоса. Но, сперва, моя мать меня раздевала. Я игралась и говорила о вещах, далеких от этого момента.  Моя мать, до убаюкивания меня своими песнями, раздевала меня. Ее лицо в такие моменты было бесстрастным, серьезным. Я не понимала, почему лицо моей матери было таким серьезным. Я улыбалась, игралась и говорила о далеких вещах. Моя мать была серьезной, в то время как ее пальцы, осторожно касающиеся моей кожи, раздевали меня. Стояла ночь. Созвездие Козерога, Январь, зима. Я все еще не знала, что это ощущение ночи. Первое, что происходило с утром – моя мать, снова входящая в мою комнату. С ней в комнату прорывался свет. День начинался. Мое тело, стоящее около кровати. Моя мать снимает с меня ночную сорочку.  Мои черные, растрепанные волосы частично покрывали собой лицо. И моя мать начинала меня одевать. Даже в самый жаркий летний день. Я всегда чувствовала пальцы своей матери, застегивающие пуговицы до самого воротника. Чувствуя свою шею зажатой, я просила мать расстегнуть две верхние пуговицы. Лицо моей матери выглядело серьезным и она говорила нет. Я просила еще раз. Моя мать смотрела на меня еще раз, с таким же серьезным выражением лица, и еще раз говорила нет. После чего, я понимала, что просить было бесполезно, и переставала. В то время ко мне домой приходили играть девочки. Мы играли в гостиной под надзором моей матери. В один из таких вечеров, одна девочка попыталась расстегнуть рубашку на мне что бы надеть на меня пластиковое ожерелье от куклы. Моя мать мгновенно встала со стула, взяла девочку за руки, и сказала, что я не люблю, когда дурачатся с моей рубашкой. Я безмолвно уставилась на мать. Я была слишком маленькой, что бы понять.

 Я смотрела на себя в зеркало, слыша звуки моей матери: мое изображение, и звуки моей не спящей матери: ее шаги, ее шаги, поднимающиеся по ступенькам, ее шаги над потолком моей комнаты, ее руки, поднимающие деревянную крышку сундука, и ясный звук хрусталя. Поверх всего этого, мое изображение в зеркале. Я, смотрящая на свои глаза, которые были такими же, как и в тот день, когда учитель сел за стол и объявил, что мы будем изучать строение человеческого тела. Ранним летним вечером. Солнце проходило через жалюзи и падало на стол. Учитель открыл книгу с фотографиями. Это был первый раз, когда я увидела обнаженное тело. Это был день, когда я поняла. Позже, были еще другие дни. Были вечера, когда я, уже подростком, наблюдала, сквозь окно за проходящими по тротуару девушками, у которых были блузки с открытыми плечами. Я, с рубашкой, застегнутой до воротника, шла по холлу, незаметно проходила мимо матери с ее серьезным, бесстрастным взглядом, заходила в свою комнату, эту комнату, закрывала дверь и плакала.

 Время проходило, и я даже не подозревала, что ты придешь когда-то. Но время прошло, и однажды ты пришел. Мы шли по улице, с противоположных сторон. Я думала о чем-то, что не было мыслью о твоем явлении, словно лавина, подминающая под себя все на своем пути,  как масса, покрывающая каждый сантиметр земли. Улица опустела, в то время как мы приблизились друг к другу. Мы были незнакомцами в то мгновение, когда наши глаза впервые встретились. То мгновение прошло, и мы внутренне уже знали друг друга. Ты пришел. Я никогда не ждала тебя. С тобой пришла привязанность, желание и, со временем, страх. Ты пришел, и я не знала привязанности, не знала желания. Потом, пришло то, что я знала – страх. Время прошло. Ты и я почувствовали,  как проходило это время, но когда мы встретились снова, мы знали, что прошедшее время не разделяло нас. Дома, в холле, я тихо проходила мимо моей матери с ее серьезным, бесстрастным взглядом. Я смотрела на ее лицо, и видел, то, что я хорошо знал, саму невозможность. Я приходила в свою комнату, эту комнату, закрывала дверь и плакала.

 Ночь преобразует звуки, движение и слова. Звуки, не те, что я слышу – такие же звуки, день за днем, смешиваемые вместе.  Теперь они выделены, ночные и уникальные.  Движения выделены, ночные и уникальные. Почти в тишине, я произношу: люблю. Слово долго парит передо мной, улетая в ночь, среди звуков, среди жестов. Моя мать заснула. Я существую, и стены моего дома существуют. Одиночество. Я начинаю раздеваться, отраженная в зеркале. Пуговицы моей рубашки в моих пальцах, одна за одной, я вешаю свою рубашку медленно, аккуратно, без складочек, на стул. В зеркале, отражение моего тела: мышцы и вены, плоть и кровь. В зеркале мой живот, моя грудь и мои плечи, словно сырая плоть. Тонкая, прозрачная кожа, сдерживает мышцы, что покрывают всю меня. Когда я двигаюсь, мои мышцы подергиваются, словно куча сырой плоти. Между мной и моей матерью: тишина. Между ее взглядом и моим: так много несказанных вещей, о которых знали только мы. Ты никогда не узнаешь, что я чудовище. Привязанности и желания не достаточно что бы справится с тем, что невозможно увидеть. Как яд, как созвездие Козерога, как зима, я храню тайну, которую открываю только себе самой. Прозрачная, тонкая как бумага, кожа на моей груди – как мои глаза, открывающие то, что я прячу. Я – чудовище. Как яд, как созвездие Козерога, как зима, мой путь неизбежен. Я – чудовище. Ничьи пальцы никогда не пробегут по моим плечам. Мои губы. Никто никогда не будет ласкать или целовать меня. Я – чудовище. В холле, моя мать будет продолжать думать обо мне, далеко, без понимания. И ночь продолжится, навсегда отраженная в зеркале.

 

 

 

любовь

 

 

 

страх

 

 

 

любовь

 

 

 

 

 

 

яд

 

 

яд

 

 

яд

 

 

 

 

отвага

 

 

 

страх

 

 

 

отвага

 

 

 

 

 

 

Перевод: Heinali

 

<<back to the Translation index


Comments to : stranger@gothic.com.ua

Ukrainian Gothic Portal © 2000-2001

Login

Password

New users
sign up!

 

english version